Памяти протоиерея Андрея Бурдина. «Полвека служу у Престола Божия…»

19 октября 2018 года на 84-м году жизни преставился ко Господу старейший клирик Астанайской и Алма-Атинской епархии митрофорный протоиерей Андрей Бурдин. Редакция официального сайта Казахстанского Митрополичьего округа размещает интервью протоиерея Андрея, которое он дал в 2015 году.

Отец Андрей, думаю, священнослужителям и мирянам Русской Православной Церкви, в особенности молодым, было бы интересно узнать о той эпохе, в которой Вы жили. Расскажите нам об этом.

Родился я в тяжелое для православных верующих время, когда по всей стране закрывались храмы и монастыри. Шел 1935-й год, почти весь епископат Русской Православной Церкви, значительная часть священников и активных мирян были расстреляны или сосланы в лагеря. Советская власть, вооружившись идеологией атеизма, всеми способами боролась со всяким проявлением религии. Несмотря на то, что открытых, действующих церквей почти не осталось, меня смогли крестить именно в храме, чудом уцелевшем от закрытия и разграбления. Таинство крещения надо мной совершили в церкви села Калташ Алтайского края, что в Новосибирской и Барнаульской епархии. Семья у нас была верующая, родители с ранних лет приучали меня к молитве и чтению Священного Писания. Несмотря на повсеместную масштабную борьбу с Православием, мы всей семьей тайком ходили на службы в еще не отобранные у верующих храмы, которые были для нас как частицы рая, где отдыхали наши души от хаоса, царившего вокруг. Так и жили мы в то время, не переставая молиться и надеяться на лучшие времена. Родители верили, что господство безбожников не будет вечным, и нам, своим детям передали эту надежду на возрождение Церкви.

Потом началась Великая Отечественная война, которая объединила народ на основе общей истории, люди вспомнили о своих корнях, о своей вере. Во время войны вновь разрешили людям посещать храмы, власти на местах прекратили преследования за религиозные убеждения, и, можно сказать, гонения на Церковь прекратились, мы уже имели возможность спокойно и без оглядки ходить на богослужения.

Как и всех детей, меня отправили учиться в школу, а спустя годы мне посчастливилось поступить в Московскую духовную семинарию. В 1959 году в Иоанно-Предтеченском храме города Свердловска, ныне – Екатеринбург, меня рукоположили в сан диакона, хиротонию совершил епископ Флавиан (Дмитриюк). Владыка Флавиан был человеком весьма общительным, выделялся высоким ростом и обладал громовым голосом. Своей жизнью и обращением с людьми владыка был для всех настоящим отцом. В диаконском достоинстве я прослужил шесть лет, после чего стал священником. Осознавая огромную ответственность, лежащую на пастыре, мне хотелось подольше послужить диаконом, многому научиться, набраться опыта в общении с людьми. Однако священноначалие посчитало, что мне следует принять иерейский сан. Предав себя в руки Божии, я покорился и принял со смирением сан священника. Рукополагал меня в иереи владыка Павел (Голышев), управляющий Новосибирской епархией. В памяти верующих Преосвященный Павел остался как яркий проповедник, защитник Православия. Он старался посещать все приходы своей обширной епархии, привлекал в храмы молодежь. Такая активность и всенародное признание весьма раздражало местные власти.

Свое священническое служение я сочетал с еще одним деланием - росписью Успенского кафедрального собора в городе Бийске Алтайского края. Как и большинство храмов в 30-е годы он был закрыт и превращен в зернохранилище, лишь в 1947 году церковь вновь была открыта. К этому моменту храм находился в весьма плачевном состоянии: кресты отсутствовали, купола сгнили, настенная штукатурка осыпалась. Его постепенное восстановление и благоукрашение велось на пожертвования прихожан. В послевоенные годы на территории Алтайского края действовало всего несколько храмов, из которых два - Успенский и Покровский - находились в Бийске. После сноса в начале 60-х заречной Покровской церкви Успенский храм Бийска стал единственным действующим на многие десятки километров.

В 1976 году я переехал в Алма-Ату, куда меня принял на служение владыка Серафим (Гачковский). Священники и прихожане называли владыку евангельскими словами «Добрый пастырь». Рассказывали, что это именование он получил, будучи еще архимандритом в Одессе. Он много заботился об устроении епархиальной жизни, за период его управления в Казахстане было построено и освящено шесть молитвенных домов. Владыка Серафим стремился к тому, чтобы духовенство на всех приходах епархии были хорошо подготовлено к священнослужению. Всех, кто не окончил семинарию, он благословлял получить духовное образование хотя бы заочно. Любил владыка храм и службу Божию. Обязательно служил во все воскресные и праздничные дни. В Никольском соборе Алма-Аты по средам он всегда участвовал в чтении акафиста святителю Николаю Чудотворцу, а по субботам - Почаевской иконе Божией Матери. Владыка много проповедовал. Всех, кто обращался к нему, он принимал с открытым сердцем и по возможности помогал молитвой, словом и делом.

Ваш отец из духовной семьи?

Отец мой рос в обычной семье, но был человеком глубоко верующим. Проходил службу в рядах царской армии. Нас воспитывал в православной вере, водил в храм. Бывало, его вызывали сотрудники НКВД и устраивали допросы: «Куда своих детей ведете? Зачем вы учите их молиться?». Отец на это всегда отвечал: «Я учу не только детей, но и каждого человека, что надо молиться, иначе попадешь в ад. И вас тоже призываю молиться». За такое открытое проявление веры можно было подвергнуться и тюремному заключению, и ссылке, но из нашей семьи в тюрьму никто не попал, Господь как-то хранил.

Какое отношение к Вам было у сверстников и педагогов в школе? Ведь они знали, что Вы из семьи верующих.

Ко мне относились точно так же, как и к другим. Не было ни притеснений, ни какого-либо особенного отношения ко мне. Разумеется, учителя пытались следовать атеистической программе и воспитывать школьников в духе безбожной идеологии, но я это не воспринимал. Если у человека есть настоящая вера, значит, он стоит на твердом камне и его никто не сокрушит. Да что говорить, даже старые люди в то время смеялись над теорией Чарльза Дарвина о происхождении человека. Они так и говорили: «Ты от обезьяны? Тогда мне не о чем с тобой разговаривать. Иди с обезьянами своими разговаривай».

В Вашей семье вы не единственный сын, у Вас есть братья, которые впоследствии тоже стали священниками. Расскажите нам о них.

Да, мои братья тоже стали священниками. Всего нас в семье было двенадцать детей, все мальчики. Но до зрелого возраста дожили только четверо. Старший – Александр принял монашеский постриг с именем Силуан и в настоящее время служит в сане архимандрита в Анапе. А я, Вениамин и Николай – все мы сейчас священники и служим в разных епархиях.

А как вы познакомились с Вашей матушкой?

Со своей будущей супругой, Людмилой, я встретился в храме, куда ходил молиться. Она тогда пела на клиросе. Мы познакомились и стали общаться. Нас кроме обычных человеческих интересов и взаимной симпатии, объединяла любовь к храму, к красоте богослужения, к молитве.  Повенчал нас владыка Флавиан (Дмитриюк), и вот, мы уже пятьдесят шесть лет вместе. Конечно, наш жизненный путь нельзя назвать простым, были и трудности, как у всех, и испытания. Матушка Людмила всегда была моей опорой, моим тылом, она разделяла со мной радости и скорби священнической жизни. Семья только тогда будет прочной и крепкой, если супруги с самого начала привыкнут постоянно жертвовать друг для друга своими силами, временем, привычками, научатся слушать и уважать друг друга.

Отец Андрей, а где Вы учились иконописи?

Интерес к изобразительному искусству у меня появился еще в юношеском возрасте. До своего рукоположения я обучался в Свердловском художественном училище – одном из старейших в России. В этом учебном заведении я получил азы художественного образования, здесь мне привили любовь к живописи. Мои педагоги желали направить меня учиться и дальше – в Академию художеств, однако мне пришлось отказаться от этого предложения, поскольку главным моим желанием было всецело посвятить себя служению Церкви.

После художественного училища я перенимал опыт и технику иконописи у мастеров, которые учились этому искусству еще во времена царской России. Иконописцев в советское было немного, и большинство из них, разумеется, скрывали свою деятельность.

Почему Вы решили переехать именно в Казахстан?

Потому что в Сибири, где мы жили, были очень суровые климатические условия, морозы, бывало, доходили до 50 градусов. Переносить такие холода было тяжело, и мы с отцом часто подумывали о том, чтобы уехать в теплые края. Только отец этого так и не дождался, умер в Сибири, а моя мечта осуществилась, и я переехал в Алма-Ату.

В советское время приходилось ли Вам сталкиваться с какими-нибудь трудностями? Ведь в ту эпоху, как известно, православные священники полностью попадали под контроль власти.

Конечно, притеснения духовенства было обычным делом для того времени. Меня не раз вызывали соответствующие органы и настойчиво предлагали следить за тем или иным человеком, но я не делал этого. «Если вы находите необходимым следить за людьми, так и занимайтесь этим самостоятельно, я вам не помощник», - отвечал я постоянно на все уговоры. Так постепенно меня и оставили в покое.  

Отец Андрей, Вы служите в Никольском соборе с той поры, как переехали в Алма-Ату?

Да, с 1976 года - это уже почти сорок лет. Никольский собор очень полюбился мне и стал дорог моему сердцу. Помню, с каким воодушевлением я расписывал его стены. Все мне здесь родное, все проникнуто особым благодатным духом прежних архипастырей и пастырей. Здесь служили такие выдающиеся святители как исповедник митрополит Николай (Могилевский) и митрополит Иосиф (Чернов).

Кроме Никольского собора также я занимался росписью Михаило-Архангельской церкви села Тургень Алма-Атинской области и других храмов. И прихожане часто просили написать иконы, всем старался помочь.

За тот период, что Вы служите, народ как-то поменялся? Отличается ли по духу это поколение от предыдущих? И какие перемены в целом произошли в жизни Церкви?

Не думаю, что народ как-то сильно изменился. Какие были раньше православные, такие же и сейчас. И вера в народе как была крепкой, такой и осталась, я в этом убежден. В советские годы многие верили в коммунизм, ждали, что наступит рай на земле, но этого не произошло, и тогда большинство людей прозрели, и все встало на свои места. Сейчас пришло другое время, мы живем в свободной стране, где у каждого человека есть право верить в Бога. Большое счастье, что сегодня мы можем спокойно ходить в храмы, крестить своих детей, открывать воскресные школы и духовные семинарии, не боясь никаких притеснений и преследований. Сегодня государственная власть понимает, насколько для народа важна духовность, сколько пользы людским сердцам приносит вера в Бога. Православие на Казахстанской земле продолжает развиваться, воздвигаются храмы, открываются воскресные школы, начала работать в Алма-Ате Духовная семинария. Рядом с Никольским собором при поддержке Президента Казахстана Нурсултана Абишевича Назарбаева построено новое просторное здание, в котором разместилась центральная воскресная школа города. Здесь у нас часто проводятся концерты, творческие вечера, кинопоказы. Все это делает наше молодое поколение нравственно и духовно развитым, а наши дети – это наше будущее.

Хотелось бы отметить, что церковная жизнь в Казахстане стала развиваться благодаря нашим деятельным архипастырям – митрополиту Алексию (Кутепову) и митрополиту Мефодию (Немцову). Их труды продолжил и преумножил владыка митрополит Александр. За время его служения Казахстанскую землю посетило множество святынь, больше людей стало ходить на богослужения, православные родители начали активней приводить своих детей в воскресные школы, юноши и девушки объединяются в кружки и образуют молодежные организации при храмах. И для священнослужителей, и для простых прихожан владыка стал настоящим духовным отцом и пастырем.

Молодые священники чем-то отличаются от Вашего поколения?

В жизни Церкви существует преемственность поколений. На протяжении веков традиции и духовный опыт  передаются от старших архипастырей и пастырей к младшим, а потому, на мой взгляд, нынешнее поколение священников ни чем особым не отличается от предыдущего. Может измениться одежда, которую священник носит в быту, телефон, по которому он разговаривает, дом в котором живет, но суть пастырского служения неизменна. Совершение Божественной Литургии, исполнение треб для прихожан, частая молитва и чтение Писания были и остаются центром жизни всякого священника. Единственное, пожалуй, что отличает пастырей советской эпохи от современных, это то, что у сегодня священников гораздо больше возможностей свидетельствовать о Христе. Можно смело говорить проповеди, и не только в церковных стенах, посещать учебные заведения, писать книги и статьи.

Отец Андрей, а что Вы могли бы сказать в назидание нынешнему поколению?

Самое главное для любого православного человека – следовать Закону Божиему и жить по заповедям Христовым. Когда человек старается жить праведно и во всем полагается на волю Господа, то все складывается благополучно. А когда люди начинают выдумывать свои правила и слепо следовать им – это уже ни к чему хорошему не приводит.

Еще важно помнить, что, какие бы ошибки мы не совершали, сколько бы раз ни сворачивали с верного пути, Господь всегда примет наше искреннее покаяние и молитву.

Случались ли в Вашей жизни такие события, про которые можно сказать, что это Промысел Божий? Может быть, чудеса?

Самое великое чудо – это то, что мы верующие, и с нами Христос. А если человек по воде идет и не тонет, так подобное и колдун может, ему бесы помогают. Если кто-то раздетый бежит в сорокаградусный мороз – его бесы греют. Таких случаев в жизни хоть отбавляй. А так, чудом можно назвать и то, что мы свою веру никогда не теряли, и Господь нас всегда хранил. Сколько раз меня в советское время запугивали, угрожали. А я говорил им: «Я за вас всех молюсь, и вся Церковь за вас молится. И только молитва хранит нашу страну и всех нас от беды».

Отец Андрей, а что в службе главное для священника?

Необходимо исполнять волю Божию, открытую нам в Евангелии, и Господь всегда подскажет, что нужно делать. Пастырям надо всегда помнить, что мы должны говорить не от себя, а лишь то, что написано в Законе Божием.

А мирянам при общении со священнослужителями важно знать следующее: если человек действительно искренне ищет спасения, спрашивая совет у священника, то Господь дает пастырю вразумление правильного ответа. А если по своей гордости человек сам решает, как ему поступить, то такому человеку Божия воля не открывается.

Отец Андрей, какие Вы можете дать советы молодому человеку, чтобы в век всевозможных соблазнов удержать в Церкви?

Кто искренне и усердно молится, тот не побоится никаких соблазнов и в искушения не впадет. Если искушения и будут, то молитвой и благодатью Святого Духа их можно отразить. А если человек стремится только лишь к земному, он погибнет. Это касается и священников. Гоняясь за земными благами, за богатством и властью, человек теряет самое важное, уходит далеко от Истины и отдаляется от Христа.

Какой церковный праздник или, может быть, богослужение для Вас являются особыми?

Для любого православного человека самая обычная будничная Литургия является Божественной. Человек чувствует эту божественность, эту благодать, а потому любое богослужение, даже самое скромное, является радостным и праздничным.

Отец Андрей, может быть, существует какой-то рецепт или секрет христианского счастья? В чем он заключается?

Люди всегда находятся в поисках счастья. Кто-то думает, что надо больше заработать, лучше одеваться, чаще ездить на курорты, и в этом состоит подлинная радость жизни. Но счастливы ли люди от этого? По-настоящему нет. И бедные плачут, и богатые. Но, а в чем же тогда состоит счастье? Господь в Евангелии нам отвечает: «Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф. 11:29) Вот и весь секрет человеческого счастья – исполнять заповеди Христовы. Чем больше человек помогает другим, чем больше отдает своей любви, тем счастливее и легче ему живется на свете. А зависть, корысть, эгоизм и другие греховные чувства и мысли тяжелым грузом ложатся на плечи человека, и тогда, ох, как нелегко жить и радоваться такому человеку на белом свете, тогда человек делается несчастлив, а отсюда и все его беды. Поверьте мне, за 80 лет своей жизни и полвека служения у престола Божия, говорю это с полной ответственностью и желаю всем нам быть верными чадами Православной Церкви и жизнь свою проводить по заповедям Божиим.

Благодарим Вас, отец Андрей, за содержательные и интересные ответы.

Беседовала Евгения Леденева