Митрополит Александр совершил воскресную Литургию в Успенской Почаевской лавре
Состоялся архипастырский визит Главы Казахстанского Митрополичьего округа в Кокшетаускую епархию
Состоялась встреча митрополита Астанайского и Казахстанского Александра с заместителем премьер-министра Республики Казахстан И.Н. Тасмагамбетовым
Приветствие митрополита Астанайского и Казахстанского Александра организаторам и участником круглого стола «Духовность и нравственность в формировании всеобщего неприятия коррупции»
Стефан Константинович Пономарёв (1880 - 1933) – протоиерей, священномученик

Память 17 января (4 января по ст. ст.) , в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской и в Соборе новомучеников и исповедников Казахстанских.

Родился 14 декабря 1880 года в городе Верный Семиреченской области в мещанской семье.

13 мая 1895 года окончил курс Свято-Троицкой четырехклассной церковно-приходской школы.

C 28 июня 1904 года - исполняющий должность псаломщика и учитель пения в церковно-приходской школе в с. Михайловское Верненского уезда Семиреченской области (ныне поселение Тургень, Казахстан), 25 июня 1905 года утвержден в должности псаломщика. 24 января 1907 посвящен в стихарь в Крестовской церкви архиерейского дома.

С 20 октября 1908 года - псаломщик станицы Зайцевской Верненского уезда (ныне город Чилик, Казахстан)

В 1909 году рукоположен в сан диакона к Свято-Николаевской церкви на Зубовской площади города Верного. Не позднее 1914 года рукоположен в сан священника.

В Первую Мировую войну состоял священником при Красном Кресте. Во время боевых действий долгое время находился в окопах. Была весна, дождь и мокрый снег наполняли окопы водой и грязью. Из окопов батюшку вытащили едва живого и доставили в госпиталь, прооперировали и удалили сгнившие от хронического гайморита носовые хрящи, отчего у него ввалилась переносица. Прежде отец Стефан имел очень красивую наружность и гордый нрав. Вернувшись с фронта, он сказал: "Бог шельму метит. Вот и меня Господь пометил и присмирил". С того времени он страдал от сильной головной боли.

Священники жили очень скудно. Чтобы облегчить ведение домашнего хозяйства, одинокий отец Александр переехал жить к отцу Стефану и матушке Прасковье. Еды почти не было. Бывало, батюшки зайдут к монахиням: "Матушки, дайте стакан воды и хлеба". Сестры дадут, они посолят, поедят и так до вечера.

Великим Постом 1927 года в Николаевскую церковь, по приглашению настоятеля отца Александра Скальского, перешли жить четверо монахинь и девочка-сирота Анастасия Нагибина. Они поселились в нижнем полуподвальном помещении. В храме они пели на клиросе, пекли просфоры, продавали свечи, делали уборку и жили почти по монастырскому уставу. И духовником этого небольшого сестричества был протоиерей отец Стефан.

Отец Стефан был задумчив и молчалив, всегда был погружен в молитву. Жил он как строгий монах и служил ежедневно, не пропуская ни одного богослужения. Службы его были тихими, строгими и неторопливыми, всегда проникновенными и благоговейными. Отец Стефан до конца остался верен Православной Церкви, сам в обновленчество не уклонялся и настоятеля отца Александра удержал от возможной ошибки.

Он был бездетным, хотя имел жену Прасковью Кузьминичну, которая беззаветно любила его. Уже после кончины отца Стефана матушка рассказала, что всю жизнь прожили они с отцом Стефаном, как брат с сестрой: "Как повенчались, так он сказал: "Дорогая Парасковья Кузьминична! Хочешь ли ты в рай попасть и с Господом быть?" - "Хочу" - "Так вот, я тебе - брат, а ты мне - сестра".

Отец Стефан, видя, что отцу Александру Скальскому, которого покинула его жена, трудно жить одному, уговорил его поселиться в его доме, и они стали жить в соседних комнатах. У отца Стефана в комнате не было практически ничего, кроме икон. Матушка Прасковья Кузьминична жила в нижней части дома и своими заботами облегчала их повседневный быт.

В 1930-е годы Никольская церковь осталась единственным в городе оплотом Православия.

В это время в Алма-Ате был устроен пересыльный пункт ГПУ, куда отправляли заключенных со всей страны. Здесь заключенные получали распределение в лагеря, а ссыльные должны были сами являться в ГПУ за направлением в места ссылки. Начальником ГПУ в то время был некий товарищ Иванов. Мать у него была верующей, поэтому он хорошо знал монахинь и неплохо к ним относился. Когда ссыльных было очень много и их негде было размещать, начальник Алма-Атинского ГПУ посылал их в Никольскую церковь, зная, что там принимают всех обездоленных. Не было ни одной ночи, чтобы в Никольском храме не ночевали ссыльные. Монахини топили печь в церковном подвале, варили еду, стирали белье ссыльных. Отец Александр из скудного церковного дохода выдавал деньги на помощь ссыльным, на эти средства им покупали еду, одежду и обувь. Вместе с ссыльными в город приходили эпидемии. В один год свирепствовал тиф, но и тогда в церкви всех принимали, и никто – ни священники, ни сестры – не заболели.

10 декабря 1932 года отец Стефан был арестован сотрудниками ГПУ после всенощной накануне празднования иконы Божией Матери "Знамение" в Никольском храме вместе с отцом Александром Скальским и многими священнослужителями города Алма-Аты.

Сначала отца Стефана примерно месяц допрашивали в ГПУ. Потом направили в санпропускник. Там сильно напарили в бане, посадили в кузов открытого грузовика и повезли по морозу в городскую тюрьму. Сильно простуженный, он сразу заболел сыпным тифом и был отправлен 9 января 1933 года в тифозный барак Красного Креста.

Скончался от тифа 18 января 1933 года в тифозном бараке Красного Креста в Алма-Ате. Погребен за Головным арыком, на лагерном кладбище, рядом с отцом Александром Скальским и отцом Филиппом Григорьевым в общей могиле.

Из воспоминаний Анастасии Нагибиной:

"Отца Филиппа из бараков забрали домой родные, и из дома мы повезли и похоронили его наверху горочки. Отца Стефана некуда было забирать. Гроб с его телом сестры поставили на церковном дворе у оградки. Пришел староста Шахворостов, пришел сосланный в Алма-Ату старый священник отец Афанасий. Церковь была опечатана, но через бывший в ней лаз, который вел из подвала в алтарь и в ризницу, я пролезла наверх и вынесла Евангелие, крест, кадильницу и нужное облачение. Мать Феодора велела брать все лучшее. Потом сестры загородили гроб простынями и прямо на улице, среди сугробов, отец Афанасий и староста Шахворостов помазали отца Стефана миром и облачили. Вложили в руку крест, на грудь - Евангелие, положили кадильницу - все как положено... Пришли ... из ГПУ..., велели быстро закрыть гроб крышкой, чтобы никто не видел, что священника хороним... Мы поставили гроб на телегу, и одолженная у соседей лошадка повезла нас на горочку. Мы шли за гробом и плакали. Матушка Параскева Кузьминична очень плакала... Мы привезли отца Стефана на лагерное кладбище. Гроб нести было некому. Сестры и староста Шахворостов двигали гроб по снегу к могиле отца Филиппа. Земля была застывшая. Копать новую могилу у нас не было сил. Мы выбросили землю из свежей могилы отца Филиппа, в южную сторону от его гроба сделали подкоп и задвинули туда гроб с телом отца Стефана. Так же хоронили мы и отца Александра...".

Память о священномучениках Николо-Кучугурских свято хранилась паствой, на их могиле была положена надгробная плита. В 1960-х годах при застройке города могила священномучеников была уничтожена, местонахождение их св. мощей неизвестно.

29 декабря 1992 года отец Стефан был реабилитирован Генеральной Прокуратурой Казахстана.

Священномученики Александр, Стефан и Филипп были канонизированы к местному почитанию 14 февраля 1999 года. Причислены к лику святых новомучеников Российских Архиерейским Собором Русской Православной Церкви в августе 2000 для общецерковного почитания, им установлена общая память 4 января.

Лента новостей